Полезные парки

030_expert-sibir_21Региональные парковые проекты как площадки для привлечения инвестиций создают куда больше условий для развития местного бизнеса, чем мегапроекты типа Олимпиады, Универсиады и саммита АТЭС.

Практически в каждом регионе Сибири созданы и работают корпорации развития, отвечающие за организацию парковых проектов, будь то индустриальные или инновационно-внедренческие. Где-то комплексные проекты находятся в начальной стадии развития, а где-то резиденты уже выводят свои производства на проектную мощность. По мнению экспертов, парковые проекты способны дать региональному бизнесу куда больше практической пользы, чем мегапроекты уровня саммита АТЭС или Универсиады. «Мне кажется, большее влияние на развитие регио­нальной экономики оказывают «парковые проекты» за счет формирования устойчивого сбыта на продукцию малого и среднего бизнеса. Мегапроекты рано или поздно заканчиваются — и подготовка (строительство), и само событие», — отмечает вице-президент консалтинговой группы «НЭО Центр» Дионис Васильев. «Количество качественных федеральных мегапроектов всегда ограничено. И некоторые из них не решают задач по развитию экономики регионов. Они решают какие-то иные, например имиджевые задачи для страны. Кроме того, мегапроекты из-за отсутствия локального контроля очень привлекательны для недобросовестных чиновников», — со своей стороны подчеркивает управляющий партнер офиса КПМГ в Новосибирске Денис Черников.

Гигантские, но сомнительные

В отличие от европейской части страны, в Сибири в ближайшие годы будет реализован только один мегапроект — возведение и реконструкция объектов спортивной, медицинской и транспортной инфраструктуры в Красноярске для проведения зимней Универсиады в 2019 году. На эти цели планируется потратить около 40 млрд руб­лей, 80% — средства федерального бюджета. В Красноярске надеются, что Универсиада даст региону не только первоклассные спортивные объекты, но и активизирует бизнес. «Объективно, когда появляется госзаказ на проведение масштабного мероприятия, у местного бизнеса появляется возможность принять участие в реализации проекта, получить контракт на строительство инженерной инфраструктуры, зданий и сооружений. Пусть маловероятно, что при подготовке к проведению Универсиады наши регио­нальные подрядчики смогут победить в конкурсах, но на субподряд они точно претендовать смогут. Главное, регион получит дополнительные ресурсы, что неизбежно приведет к мультипликативному эффекту», — убежден председатель Союза промышленников и предпринимателей Красноярского края Михаил Васильев. В качестве примера роста инвестиций в регион от реализации мегапроекта эксперты приводят опыт летней Универсиады в Казани. За 9 месяцев 2013 года объем инвестиций в республике увеличился на 10,6% и достиг 306,3 млрд рублей. Объем иностранных инвестиций за этот же период составил 658,6 млн долларов, что на 56,8% превышает уровень соответствующего периода предыдущего года.

Несмотря на привлечение в Красноярский край огромных инвестиций, у скептиков есть сомнения в том, что подготовка к Универсиаде приведет к реальному всплеску деловой активности в регионе. «Масштабные проекты федерального уровня решают задачи формирования положительного инвестиционного климата лишь частично. Создаваемая в результате подготовки проекта инфраструктура, безусловно, повышает привлекательность региона, в котором состоится мероприятие. Речь идет не только о благоустройстве городов с точки зрения чистоты, архитектуры, питания и проживания. Зачастую благодаря масштабным проектам решаются транспортные проблемы, увеличивается пропускная способность аэропортов, железных дорог, строятся новые мосты и дороги. Наличие развитой транспортной инфраструктуры облегчает для предпринимателей процесс логистики, что в определенном бизнесе немаловажно. Но в остальном инвестиционный климат зависит от налогового режима, состояния экономики в целом, конкуренции, емкости рынка, политической обстановки и так далее», — комментирует аналитик компании «Альпари» Анна Кокорева. Мегапроекты позволяют ускорить развитие перечисленных факторов. Они крайне полезны, но не первичны. Все-таки в первую очередь инвестиционный климат формирует качество управления регионом.

Первый вице-президент ассоциации региональных банков России Александр Хандруев опасается, что госконтракты приведут в Красноярске не к стимулированию предпринимательской инициативы, а к ее деградации: «Так или иначе все мегапроекты реализуются при участии государства. Это приучает бизнес к положению просящего, воспитывает привычку сидеть на шее государства, которое обеспечивает его выгодными заказами. Какая уж тут предпринимательская инициатива!» Немаловажно, что после проведения масштабного федерального мероприятия, под которое создавался мегапроект, за содержание и эксплуатацию объектов уже будет отвечать не Москва, а регион. «Построив ударными темпами, с перерасходами и перенапряжением сил объекты, федерация передает их на содержание региону, который и должен думать об их загрузке и рентабельности. Ресурсы для содержания объектов в регионах весьма ограничены, и они могут стать обузой для регио­нальных бюджетов. А значит, есть риск стагнации и их постепенного разрушения», — считает Денис Черников. В качестве примера он приводит строительство моста на остров Русский во Владивостоке в рамках подготовки к саммиту АТЭС-2012: «К сожалению, решения о строительстве мегаобъектов в нашей стране зачастую принимаются без привлечения экспертного сообщества на этапе планирования».

Меньше, но рыночные

Гораздо более эффективны по сравнению с масштабными федеральными проектами оказываются индустриальные и инновационно-внедренческие парки, за реализацию которых в регионах отвечают специально созданные государством корпорации развития. Масштабы парковых проектов, конечно, меньше, но они рыночные, и в полной мере отвечают потребностям экономики регионов. «Технопарки вполне можно считать альтернативой крупным федеральным проектам. Их основной плюс заключается в том, что они конкретно направлены на решение проблем в той или иной промышленной сфере, на привлечение компаний из определенной сферы, — говорит Анна Кокорева. — Такие проекты больше способствуют развитию малого и среднего бизнеса. Большое значение имеет и наличие особых экономических зон, которые в Сибири созданы в Томске, на Алтае, в Бурятии и Иркутской области. Они представляют высокий интерес для иностранных и отечественных компаний различного масштаба».

По словам генерального директора Корпорации развития Иркутской области Олега Матюшенко, корпорация развития или агентство по привлечению в регион инвестиций — эффективный инструмент, призванный улучшить инвестиционный климат в регионе. «С 2013 года разработанный Агентством стратегических инициатив (АСИ) регио­нальный инвестиционный стандарт внедряется в масштабах всей страны. По замыслу АСИ внедрение лучших инвестиционных практик позволит существенно улучшить бизнес-среду и в регионах, и в масштабах всей страны. В то же время мы понимаем, что формальная реализация требований стандарта не приведет к эффективным результатам. Для того чтобы корпорация развития стала реально работающим инструментом, нужны реальные действия, должны быть созданы полноценные условия для инвесторов, а работа по привлечению инвестиций — быть системной», — объясняет Матюшенко.

В отличие от мегапроектов при создании индустриальных, био- и технопарков, может быть заложена единая концепция, основанная на механизмах реализации стандартного инвестиционного проекта, считает директор Алтайского центра государственно-частного партнерства и привлечения инвестиций Владимир Тананушко. «Считаю, что создание индустриального парка целесообразно осуществлять при наличии якорного инвестора, как правило, довольно крупного предприятия, вокруг которого создается определенное количество дополнительных бизнес-проектов, как взаимосвязанных с деятельностью якорного инвестора, так и независимых. Такая модель позволяет развиваться малому и среднему бизнесу в регионе», — считает Тананушко.

Одно окно

У корпорации развития три основные задачи. Во-первых, взаимодействие с инвесторами и проектами по принципу «одного окна», что подразумевает качественное консультирование по всем вопросам, связанным с реализацией проекта на территории региона. Во-вторых, экономическая проработка инвестиционных проектов, включающая рекомендации по корректировке экономических показателей проекта. И в-третьих, продвижение региона и регио­нальных предприятий на российском и международном рынках, благодаря организации и участию в выставках, конференциях и презентациях. «Структура зависит от того, какие задачи ставятся перед корпорацией развития. В данном случае имеются в виду не показатели эффективности, такие как количество привлеченных инвестиций или создание высокотехнологичных мест в регионе, а именно полномочия агентства развития, прописанные в уставе организации или ином документе. Так, мы взаимодействуем со всеми отраслевыми управлениями Алтайского края, иными органами исполнительной власти, органами местного самоуправления и общественными объединениями предпринимателей. Генерация новых проектов и «денег» осуществляется за счет качественной проработки тех направлений, которые необходимо развивать в регионе, создания комфортной бизнес-среды как для местных предприятий, так и для привлекаемых внешних инвесторов», — поясняет Владимир Тананушко.

Но пока это больше разговоры, считает Денис Черников: «С чего начать инвестору, желающему реализовать инвестиционный проект в регионе? Непонятно. Для эффективного привлечения инвестиций регио­нальным властям необходимо создавать понятные условия для бизнеса и нейтрализовывать лишние административные барьеры. Например, на сайте правительства Новосибирской области необходимо сделать прямую ссылку на страницу с исчерпывающей информацией и контактами для инвестора. Пока такого сервиса нет, поэтому, как правило, крупные инвесторы ищут выходы на губернатора. Хотя это совсем не его задача вникать в проекты и давать им зеленый свет».

Практика показала, что сложнее всего сибирским корпорациям развития выстроить систему работы с инвесторами по принципу «одного окна». «Принцип «одного окна» это механизм взаимодействия органов местного самоуправления, корпораций развития и в том числе ресурсо­снабжающих организаций, поэтому его практическая реализация в работе с инвесторами — задача непростая, — объясняет генеральный директор Агентства инвестиционного развития Новосибирской области (данная компания отвечает за реализацию проекта Промышленно-логистического парка Новосибирской области (ПЛП) Виктор Балала. — Необходимо создать «жесткие» и прозрачные процедуры по  сопровождению инвестиционного проекта от его запуска до ввода объекта в эксплуатацию. Ручное управление при этом, как и влияние человеческого фактора, нужно свести к минимуму. Пока, к сожалению, это не всегда удается».

«Он взял паузу»

То, каким разрушительным может быть влияние власти на неокрепшую парковую систему, показали последние события, связанные с ПЛП. В конце апреля комитет по бюджетной, финансово-экономической политике и собственности Законодательного собрания Новосибирской области в рамках секвестра бюджета посчитал необходимым полностью отказаться в 2014 году от госфинансирования проекта ПЛП. Цена вопроса — 400 млн руб­лей. «Еще в прошлом году наш комитет говорил о том, что регио­нальное правительство должно рассмотреть альтернативные источники финансирования ПЛП. Но реакции от правительства мы не получили. Наше последнее решение — это стимулирующая мера для правительства и Агентства инвестиционного развития, шевелиться, искать новые внебюджетные каналы финансирования», — объяснил журналу «Эксперт-Сибирь» председатель комитета Виктор Осин. После вмешательства в ситуацию врио губернатора Новосибирской области Владимира Городецкого депутаты согласились оставить ПЛП на бюджетном финансировании.

По словам Виктора Балалы, любые неосторожные, резкие заявления, в том числе депутатов, да и ситуация в регионе в целом не могли не отразиться на настроениях инвесторов. «Сейчас мы рассматриваем проекты нескольких потенциальных инвесторов. После известных изменений один очень крупный инвестор взял паузу. А ведь в начале этого года в связи с тем, что у нас с этим инвестором была высокая степень предварительных договоренностей, мы всерьез рассчитывали, что в ближайшее время мы заключим договор и управляющая компания сможет получить дополнительный доход, который будет направлен на дальнейшее развитие парка, строительство инфраструктуры», — говорит Виктор Балала. По его словам, развитие ПЛП идет в соответствии с долгосрочной целевой программой, которая была согласована и утверждена в том числе и депутатами в 2011 году. В ней предусмотрено планомерное снижение государственного финансирования проекта начиная с 2014 года при сохранении ежегодных объемов строительства инфраструктуры. А уже с 2016 года проект должен привлекать только сторонние, инвестиционные деньги. Если в прошлом году инфраструктура ПЛП почти целиком возводилась на средства бюджета, то в этом году управляющая компания уже должна сама, за счет собственных источников вложить немногим меньше половины потребной суммы — 500 млн руб­лей. Для сведения, сегодня в ПЛП 18 резидентов, из которых два уже реализовали проекты. До конца года мощности введут еще четыре компании.  «Для того чтобы инициировать отказ от финансирования такого проекта, как ПЛП, нужно хорошо понимать его экономику, провести аудит с привлечением профессионалов, и тогда уже принимать решение. Репутационные потери от подобных действий могут быть очень серьезными. Для инвестора это может стать сигналом — в приоритете индустриальный парк у местных властей или нет», — уверен Денис Черников. По мнению экспертов, изменение конъюнктуры на рынке металлов и полезных ископаемых неизбежно выведет парковые проекты на первые места в экономике не только лишенных монополий Новосибирской или Омской областей, но и Красноярского края, Кемеровской и Иркутской областей. «У любого кризиса есть положительные последствия. Они заставляют людей больше думать, больше работать, выходить из привычной зоны комфорта и придумывать что-то новое», — подчеркивает Черников.

Ссылка на источник